Для воинов-ученых из Легиона Тысячи Сынов Гора и народ стали предметом любопытства, секретом, который надлежало раскрыть, и, возможно, решением загадки, которое их знаменитый предводитель искал уже почти два столетия.

Но в одном мнения обеих культур совпадали полностью.

Гора — это место для мертвых.

— Ты его видишь? — раздался далекий и призрачный голос.

— Нет.

— Он уже должен был прийти обратно. — Голос зазвучал отчетливее и более настойчиво. — Почему он не возвращается?

Ариман погрузился в Исчисления. Благодаря чувствам, намного превосходящим те, которыми сочла необходимым наделить его природа, он ощущал психическое присутствие троих Астартес, собравшихся под алым куполом его шатра. Их психическая сущность вызывала незаметную вибрацию тел, словно от сдерживаемых раскатов грома, возбужденную и гневную у Фозиса Т’Кара, печальную и тщательно контролируемую у Хатхора Маата.

Рядом с двумя их мощными, пылающими солнцами эфирное поле Собека казалось слабым огоньком свечи.

Ариман почувствовал, как его тонкое тело соединилось с физической плотью, и открыл глаза. Разорвав связь со своим Хранителем, он обратил взгляд на Фозиса Т’Кара. Солнце уже спускалось, но светило еще ярко, и Ариману пришлось прищуриться от отраженных солончаком лучей и даже прикрыть глаза ладонью.

— Ну? — нетерпеливо спросил Фозис Т’Кар.

— Я не знаю, — сказал Ариман. — Аэтпио не видит ничего, кроме мертвых камней.

— И Ютипа тоже, — добавил Фозис Т’Кар. Он присел на корточки, и беспокойные мысли подняли в воздух соленую пыль. Его тревога отзывалась в мозгу Аримана электрическими искрами. — Почему взгляд Хранителей не может проникнуть глубже?

— Кто знает? — Ариман не смел даже самому себе признаться, насколько сильно он встревожен.

— Я думал, ты сумеешь туда заглянуть. В конце концов, ты же Корвид.